Как было устроено общество майя?

 

«Дешифровка письма майя — последняя великая дешифровка ХХ века»

 

Интервью с историком Дмитрием Беляевым о дешифровке древней письменности, календаре майя, фигуре царя и ритуалах кровопускания

 

 

— Расшифровка письменности майя произошла только в середине XX века. Что нам известно о древней цивилизации?

— Дешифровка письма майя — последняя великая дешифровка ХХ века. 

Письменность майя не была связана с другими письменными традициями Старого Света. Она очень своеобразна, поэтому многие западные и отечественные исследователи ставят работу Кнорозова на один уровень с дешифровкой Шампольона, позволившей читать египетские иероглифы. Благодаря дешифровке письменности майя мы открыли совсем другой мир древней цивилизации, отличной от нас и хронологически, и территориально, и культурно. До Кнорозова про майя было известно лишь из испанских источников, которые описывали эту культуру в конце XV — начале XVI века, в момент, когда пришли европейцы.

Важный вклад в исследование культуры майя внесли миссионеры, францисканцы. Без их описания дешифровка случилась бы наверняка позднее. Один из ключей, которым воспользовался Кнорозов при дешифровке, был создан монахом, на тот момент провинциалом францисканского ордена на Юкатане, а позднее епископом, Диего де Ланда. Конечно, он не знал, что такое словесно-слоговая система письма и не владел терминологией, но он довольно точно описал систему письма майя и дал со слов своего информанта несколько примеров того, как она функционирует. Это позволило Кнорозову дешифровать систему письма майя, после чего она заговорила сама.

Конечно, встает вопрос, как переводить настолько древние тексты очень отличающейся от нас культуры. Но даже когда мы пытаемся понять неизвестный термин, типологически разобраться с тем или иным явлением, благодаря дешифровке мы все равно ведем диалог с самой культурой без посредничества испанцев XVI века или других европейских авторов. И это очень важно.

На сегодняшний день мы довольно неплохо знаем про религиозно-мифологическую систему и представления майя о мире, жизни и человеке. Мы очень хорошо знакомы с политической организацией и историей, войнами, династическими браками, взаимоотношениями между государствами. Плохо изучена экономика, так как в письменных источниках про это ничего нет. Естественно, остается загадкой, как жил простой народ. Все иероглифические письменные источники, прежде всего классического периода с конца II — начала III века и заканчивая рубежом IX-X веков, описывают в первую очередь жизнь знати. Поэтому про то, как жили зажиточные горожане, средний класс, который, безусловно, был, чиновники, торговцы, ремесленники или простые крестьяне, мы не знаем ничего.

— Какого типа источниками мы располагаем? Археологические находки, захоронения или какие-то объекты материальной культуры?

— В нашем распоряжении два основных вида источников. Во-первых, монументальные надписи на каменных стелах, притолоках, панелях, тронах. Они рассказывают о политической жизни царских династий, взаимоотношениях между государствами, структуре двора, упоминают должностные лица и титулы.

И у нас есть надписи на керамике и мелкой пластике, в которых больше информации о религиозной жизни. То, что мы знаем про религию, мифологию, мы знаем не из религиозно-мифологических текстов, а через призму того, как религия и мифология преломляются в политике и в династической истории. Записей мифов или мифологического эпоса, сравнимого с древневосточным эпосом о Гильгамеше или египетской Книгой Мертвых, не сохранилось, потому что подобные тексты писались на индейской бумаге, которая изготавливалась из луба фикуса. Поскольку эта бумага в условиях субтропического климата не живет дольше 10–15 лет, то все эти рукописи сгнили или были съедены местными насекомыми.

— Как была устроена религиозная жизнь майя?

— Жизнь майя очень ритуализирована. Царь проводит ритуалы в честь различных сверхъестественных существ. Центральный ритуал, который связывает все воедино: божеств, предков, царскую династию, — ритуал кровопускания царя. Он протыкает свои гениталии, мочки ушей, язык, пускает кровь и таким образом извлекает силу, которая разлита в мироздании, и связывается с предками и божествами. Чем чаще царь проводит данный ритуал, тем он могущественнее.

Второй важный ритуал — это воскурение благовоний. Копал — ароматическую смолу из дерева, которое называлось у ацтеков «копалли», а у майя «ч’ах», — воскуряют в честь богов.
И третий — это календарные ритуалы. Это то, что сильно отличает майя от других архаических цивилизаций и ранних государственных обществ. Важнейшая роль календарных ритуалов — отправление юбилеев. Не только для майя, но для мезоамериканской культуры в целом календарь — это вещь исключительно важная. Календарь не просто организует время, он организует и пространство, и жизнь, и ритуал, и богов. Все зависят от календаря. Один из самых важных ритуалов, про который пишут майя в своих надписях, — это завершение царем календарных периодов. Условно пятилетия, на самом деле это пять периодов по 360 дней. Затем идет середина двадцатилетия, то есть условные десять лет. Крайне важны двадцатилетние периоды, двадцать периодов — 7200 дней. Условно мы их называем двадцатилетиями. Эта канва времени, судя по текстам, каким-то образом подвластна царю. Оно завершается по его повелению. Иногда говорится: «Завершилось такое-то двадцатилетие. Это повелел царь». Либо непосредственно говорится, что царь его завершил. Используемый глагольный корень «цуц» означает не только «завершить, закрыть», но еще и «разметить». То есть время, с одной стороны, крайне важно, потому что оно существует и определяет всю жизнь, а с другой стороны, царь имеет возможность производить с ним какие-то манипуляции.

Особенно значимыми кажутся окончания больших календарных периодов. Приблизительно это наши 400 лет, условные двадцать двадцатилетий майя. Окончание тринадцатого такого периода в текущей эре — это и есть знаменитый декабрь 2012 года, который мы все пережили.

— Как при этом происходит смена правителя?

— Модель исключительно династийная. Родственные связи играют в культуре майя крайне важную роль. Общество уже государственное, но это раннее государство, где передача всех должностей идет по родству. Власть наследует преемник царя, как правило, это сын. Все случаи, когда точная правильная смена власти нарушается, нам особенно интересны, потому что именно эти ситуации и порождали какие-то необычные, неординарные тексты, по которым мы можем судить об особенностях восприятия власти и фигуры правителя, взаимоотношений между людьми, подданными и божествами.

— Как была устроена структура общества древних майя? Из каких основных элементов 
она состояла?

— Довольно обширная область цивилизации майя — современный полуостров Юкатан, начиная от Карибского побережья и заканчивая нынешней горной Гватемалой, — никогда не представляла собой единого целого. Не существовало единого большого государства, это всегда была территория, разделенная между враждующими, соперничающими, а иногда небольшими союзными царствами, которые часто называют городами-государствами. Другой термин, который предложил отечественный востоковед Игорь Михайлович Дьяконов, — «номовые» государства. Это территориально небольшие объединения по 3-4 тысячи квадратных километров, внутри которых несколько разных городов. Самый большой город — столица, ему подчиняется целая иерархия городов поменьше. Каждое из этих государств в той или иной степени имело аналогичную внутреннюю структуру.

Существовала сильная социальная стратификация. Различия между знатью и простым населением, как мы можем видеть по археологическим материалам, велико. Если представить структуру общества майя в виде пирамиды, то ее вершину занимал царь и царский дом. Они все назывались одним термином «ахав». Это обозначение и должности царя, и ранга, и социального статуса. Потом шли другие знатные фамилии, которые представляли собой либо боковые ветви царского дома и правили в подчиненных городах, либо это не родственники царя, но при этом очень важные люди, обладающие рангом, близким к царскому. Ниже располагалась обширная прослойка: группа знати, среди которой были наместники подчиненных областей и городов, царские чиновники, писцы, военачальники.

Человек знатен не просто потому, что происходит из определенного рода, но еще и потому, что он вовлекается в управление, служит царю. Он либо воюет, либо осуществляет административную деятельность, либо, что очень важно, производит ритуальную деятельность.

— Жречество являлось отдельным сословием в обществе майя?

— В обществе майя классического периода жречества как отдельной социальной группы не было. Ритуальные функции, то есть связь со сверхъестественным, коммуникация с божествами, предками, осуществлялись всеми носителями власти. Судя по всему, общение с разными категориями сверхъестественных существ, среди которых очень важную роль играли предки, у простых людей, горожан и крестьян осуществляли главы семейных коллективов.

Есть титулы, по которым мы можем понять их связь с ритуальной деятельностью. Например, тот, кто воскуряет копал — «ч’ахом», человек, который бросает в курильницу ароматическую смолу. Есть титул «вайяб» — сновидец, тот, кто спит и в снах общается со сверхъестественными существами. Но, во-первых, это титулы и должности, которые занимают люди, одновременно являющиеся полководцами. Во-вторых, это администраторы, которые управляют городами и областями, приближенные царя. Это особенность, судя по всему, архаической цивилизации в целом.

Ритуальная деятельность есть такая же форма деятельности, как и деятельность военная, административная, экономическая. Такая же часть жизни. Если ты глава своего родового объединения, если ты глава своего семейного коллектива, то все равно общаешься с божествами и предками просто потому, что ты уважаемый человек. А так как всю религиозную и социальную систему пронизывал культ предков, то жрецы и не нужны.

После кризиса классического общества майя на рубеже 1-2 тысячелетия н. э., так называемого коллапса майя, и в той культуре, которую застали испанцы, была уже отдельная жреческая иерархия. Появился специальный термин «ах-к’ин», который означает «жрец». Исходно это человек, который считает дни. То есть это не просто жрец, а человек, который гадает по гороскопу и занимается счетом дней. Они образовывали отдельную иерархию. Появился верховный жрец. Некоторые источники говорят, что верховный жрец был в каждом государстве. Либо он был один на всем Юкатане. Это уже жречество, которое мы видим в других древних обществах.

Более ранние государства майя — это общества, в которых действительно нет различий между общением с людьми, живущими рядом с вами, и общением с предками, которые живут на самом деле тоже рядом с вами, но в другом мире. Просто общаетесь вы с ними путем других социальных технологий.

— Возвращаясь к социальной структуре, как выглядит расслоение общества?

— В городах, которые составляют эпицентр классической цивилизации, жили люди совершенно разного достатка. Есть люди довольно зажиточные, которые связаны с ремеслом, искусством или торговлей. Своего рода средний класс. Это довольно обширная прослойка, у которой были приличные дома и красивая керамика, конечно, не приближающаяся к шедеврам расписной керамики, которая изготавливалась ремесленниками при царском дворе, но все равно довольно красивая. В захоронениях людей из этой категории находят престижные привозные объекты. Чем крупнее и могущественнее был город и государство, столицей которого он был или в которое входил, тем больше было зажиточных людей, обогащавшихся за счет торговли.

Нельзя сказать, что люди, жившие в мелких городах и сельских общинах, были абсолютно бедными, несчастными и угнетенными. Чем больше археологи раскапывают сельских поселений, тем больше видно, что там тоже была зажиточная верхушка, люди, связанные со знатью среднего уровня, были общинные лидеры, которые неплохо жили.

— Какую роль играли женщины в культуре древних майя?

— Женщины играют, безусловно, важную роль. Не только как объект политических и матримониальных взаимодействий, но и как субъект. Мы знаем о женщинах-правительницах: когда у царя нет мужских потомков, правительницей становится женщина. Хотя этих случаев не так много. Но в то же время мы знаем и о ситуациях, когда женщины были правительницами реальными. То есть официально правитель присутствует, но это ребенок, и за него правит мать. Она изображается на монументах как полноправная властительница в женском одеянии, но с военными символами.

Бывали случаи, когда при взрослом царе реальным правителем становилась его жена. Она так же изображалась на монументах. Возможно, это было связано с болезнью царя. Своеобразный аналог средневековых слабых королей, французского Карла Безумного и нашего Петра III.

В Пьедрас-Неграс, одном из самых интересных городов майя на границе нынешней Мексики и Гватемалы, есть монумент начала VIII века, где нарисована царица, жена царя. На троне рядом с ней сидит ее маленькая дочка. В надписи сообщается, как родилась эта царица, как она вышла замуж, как у нее родилась дочь. Это абсолютно такая женская ситуация, при этом царь присутствует в тексте, но он не играет важной роли в этой паре. Похоже, в таких уникальных ситуациях сильные лидеры, которыми могли быть и женщины, конечно, играли свою важную роль, брали в свои руки власть. И хотя эта ситуация недевиантная, но все-таки немного необычная. Про это всегда писали с какой-то опаской.

Источник ➝

Понравилась статья? Поделись с друзьями! 

 

 

Кем был Виракоча - белый бог индейцев?

 

 

Виракоча - белый бог индейцев

Если кратко, то по одному из мифов кечуа Виракоча считался первопредком, праотцом всех людей и творцом мира. Согласно варианту космогонического мифа, Виракоча создал в озере Титикака солнце, луну и звёзды.

Затем он с помощью двух младших виракоч сделал из камня человеческие фигуры и по их подобию создал людей, назначив каждому племени свою область.

Виракоча и его помощники прошли по всей стране, вызывая людей из-под земли, из рек, озёр, пещер. Заселив людьми землю, Виракоча уплыл на запад.

Тема белых богов американских индейцев волновала ученых с тех самых пор, как они познакомились со священными книгами разных народов Нового Света, где в разных выражениях четко формулировалась роль неких носителей культуры и знаний, пришедших в Новый Свет «из-за моря».

На Западе темой увлекся Грэм Хэнкок. Вот основные выводы ученого и писателя из книги «Следы богов»:

— К моменту прибытия испанских конкистадоров империя инков простиралась вдоль Тихоокеанского побережья и по высокогорьям Кордильер от нынешней северной границы Эквадора по всей территории Перу и достигала на юге реки Мауле в центральном Чили.

Удаленные уголки этой империи соединялись протяженной и разветвленной сетью дорог, к ним относились, например, две параллельные магистрали «север—юг», одна из которых тянулась на 3600 км вдоль побережья, а другая, такой же длины, через Анды. Обе эти великие магистрали были вымощены и соединялись большим количеством поперечных дорог.

Любопытной чертой их инженерного оснащения были подвесные мосты и прорубленные в скалах тоннели. Они явно были продуктом развитого, дисциплинированного и амбициозного общества.

Столицей империи был город Куско, чье название на местном языке кечуа означает «пуп земли». Согласно легенде, его основали Манко-Капак и Мама-Окло, двое детей Солнца. Причем, хотя инки поклонялись богу Солнца Инти, наиболее почитаемым божеством был Виракоча, чьи тезки считались авторами рисунков Наска, а само его имя означает «морская пена».

Ни один историк, однако, не в состоянии сказать, сколь древним был культ этого божества к тому моменту, когда испанцы положили ему конец. Такое впечатление, что он существовал всегда; во всяком случае, задолго до того, как инки включили его в свой пантеон и построили посвященный ему величественный храм в Куско, существовали свидетельства, что Великому богу Виракоче поклонялись все цивилизации в долгой истории Перу.

В начале XVI в., до того как испанцы серьезно взялись за уничтожение перуанской культуры, в святейшем храме Кориканча стояло изображение Виракочи. Согласно тексту того времени, «Анонимному описанию древних обычаев туземцев Перу», мраморная статуя божества «прической, телосложением, чертами лица, одеждой и сандалиями больше всего напоминала святого апостола Варфоломея — так, — как его традиционно изображали художники».

По другим описаниям Виракоча внешне напоминал святого Фому. Следовательно, он мог быть кем угодно, только не американским индейцем, поскольку у них сравнительно темная кожа и редкая растительность на лице. Густая борода и светлая кожа Виракочи скорее наводят на мысль о его неамериканском происхождении.

Кто же послужил прообразом Виракочи? Через многие предания народов Андского региона проходит таинственная фигура светлокожего бородатого «старца». И хотя в разных местах его знали под разными именами, везде в нем можно узнать одного человека — Тики Виракочу, Морскую Пену, знатока науки и чародея, обладателя страшного оружия, который пришел в беспокойные, еще допотопные времена, чтобы навести в мире порядок:

«Внезапно явился, придя с Юга, белый человек высокого роста и властного поведения. Он обладал такой великой силой, что превратил холмы в долины, а долины — в высокие холмы, заставлял потоки течь из скал...»

Испанский летописец, записавший эту легенду, объясняет, что слышал ее от индейцев, с которыми он путешествовал в Андах:

«Они слышали ее oт своих отцов, которые, в свою очередь, узнали о ней из песен, пришедших из глубокой древности... Они говорят, что этот человек проследовал по горам на Север, совершая по пути чудеса, и что они больше никогда его не видели.

Говорят, что во многих местах он учил людей, как жить, при этом разговаривал с ними с большой любовью и добротой, побуждая их быть хорошими и не причинять вреда или ущерба друг другу, но любить друг друга и проявлять милость ко всем. В большинстве мест его называли Тики Виракоча...»

Еще его называли Кон-Тики, Тунупа, Таапак, Тупака, Илла. Он был ученым, непревзойденным архитектором, скульптором и инженером.

«На крутых склонах ущелий он устраивал террасы и поля, и поддерживающие их стены. Он создавал также оросительные каналы... и ходил в разных направлениях, творя много разного».

В своем «Своде преданий инков» испанский летописец XVI в. Хуан де Бетансос утверждает, например, что, согласно индейцам, «Виракоча был высоким бородачом, одетым в длинную белую рубаху до полу, перепоясанную на талии».

— Утверждают, что Виракоча положил начало золотому веку, о котором последующие поколения вспоминали с ностальгией, — продолжает Г. Хэнкок. — Причем все легенды сходятся на том, что он проводил свою цивилизаторскую работу с великой добротой и, по возможности, избегал применения силы: доброжелательные поучения и личный пример — вот основные методы, которыми он пользовался, чтобы вооружить людей техникой и познаниями, необходимыми для культурной и производительной жизни.

Особенно ему ставили в заслугу, что он внедрил в Перу медицину, металлургию, земледелие, животноводство, письмо (позднее, по словам инков, забытое) и понимание сложных основ техники и строительства.

На меня сразу произвело впечатление высокое качество каменной кладки инков в Куско. Однако по мере того как я продолжал свои исследования в этом старом городе, я с удивлением понял, что далеко не всегда так называемая кладка инков выполнена именно ими. Они действительно были мастерами обработки камня, и многие памятники Куско, несомненно, их рук дело.

Однако, похоже, что часть замечательных построек, приписываемых по традиции инкам, могла быть воздвигнута более ранними цивилизациями, есть основания считать, что инки часто выступали в роли реставраторов, а не первостроителей.

Что касается высокоразвитой системы дорог, соединяющих отдаленные части империи инков, то они, как известно, являлись параллельными магистралями, идущими с севера на юг, одна — параллельно побережью, другая — через Анды: всего свыше 20 тыс. км дорог с покрытием.

Но дело в том, что не сами инки строили их, они только ремонтировали покрытия, поддерживая их в надлежащем виде. И никто до сих пор не смог надежно датировать возраст этих удивительных дорог, не говоря уже об авторстве...

Говорят, что то были какие-то рыжеволосые люди из двух родов, верные воины («уаминка») и «сияющие» («айуайпанти»).

Нам ничего не остается, как обратиться к преданиям, сохраненным хронистом Хосе де Акостой в его «Естественной и нравственной истории индейцев»:

«Они много упоминают потоп, который случился в их стране... Индейцы говорят, что все люди утонули в этом потопе. Но из озера Титикака вышел некто Виракоча, который сначала поселился в Тиауанако, где по сей день можно видеть развалины древних и очень странных строений, а оттуда перебрался в Куско, с чего и началось преумножение рода человеческого...»

«Великий бог-создатель Виракоча решил создать мир, где мог бы жить человек. Сначала он сотворил землю и небо. Затем взялся за людей, для чего вырубил из камня гигантов, которых потом оживил. Сначала все шло хорошо, но через некоторое время гиганты передрались и отказались работать. Виракоча решил, что должен их уничтожить. Одних он вновь обратил в камень... остальных он погубил в великом потопе».

Весьма похоже на откровения Ветхого Завета. Так, в шестой главе Библии (Бытие) описано, как еврейский Бог, недовольный своим творением, решил его уничтожить. И интригующе звучит здесь фраза: «В те времена на земле жили гиганты...» Могла ли быть какая-нибудь связь между гигантами, которых еще предстоит открыть в библейских песках Ближнего Востока, и великанами из легенд доколумбовых индейцев?

— И вот перед нами труд Гарсильясо де ла Веги, сына испанского аристократа и женщины из семьи правителя инков, «Истории государства инков», — продолжает свой рассказ Хэнкок. — Его считали одним из самых надежных летописцев и хранителем преданий народа, к которому принадлежала его мать.

Он трудился в XVI столетии, вскоре после завоевания, когда эти предания еще не были замутнены чуждыми влияниями. Он также цитирует то, во что верили глубоко и убежденно:

«После того, как потоп отступил, в стране Тиауанако появился некий человек...»

Этим человеком был Виракоча. Завернутый в плащ, сильный, благородной наружности, он шествовал с неприступной уверенностью в себе по самым опасным местам. Он творил чудеса врачевания и мог призывать огонь с небес. Индейцам казалось, что он появлялся из ниоткуда.

В истории о Виракоче просматриваются любопытные параллели с мифом о перипетиях Осириса, древнеегипетского бога смерти и воскрешения. Наиболее полно этот миф изложен у Плутарха, который рассказывает, что эта загадочная личность принесла своему народу дары цивилизации, обучила его многим полезным ремеслам, покончила с людоедством и человеческими жертвоприношениями и даровала людям первый свод законов.

Несмотря на значительные расхождения между преданиями, египетский Осирис и южноамериканский Тунупа-Виракоча имеют, как ни странно, следующие общие черты: оба были великими просветителями; против обоих был организован заговор; оба были сражены заговорщиками; оба были упрятаны в некое вместилище или сосуд; обоих бросили в воду; оба поплыли по реке; оба в конце концов достигли моря («морская пена»...)

Не говорит ли это — в который раз! — о едином допотопном мире, для которого Атлантика не являлась непреодолимым препятствием и в котором социальные, экономические и этнокультурные связи осуществлялись гораздо более интенсивно, чем мы можем себе представить? И Виракоча был одним из посланцев и тружеников этого мира, безвозвратно ушедшего, но оставившего загадочные следы.

Источник ➝

Понравилась статья? Поделись с друзьями!